было замечательное прохладное утро осени, когда родился есенин, когда яблоки падали в иней.
мы жили на даче одного старого профессора, кажется, ты говорила, что он тебе приходится родственником,
кажется даже дедом. он тогда уехал на симпозиум в сибирь, и мы две недели следили за его большой собакой.
это был огромный бернский зенненхунд. нам приходилось топить дровами печь и кушать яичницу с черным хлебом.
каждое утро, просыпаясь, ты подходила к окну, всматривалась в серое пятно, вздыхала и отходила. каждое утро ты
ждала снег. но он все не падал. ведь октябрь только начинался, а значит яблони в дыму, костры и запах листьев.
я натянул на себя джинсы, ты какую-то майку с надписью "берлин 1989". в доме было прохладно, на моих тапочках
был вышит парусник с морской пеной, ты же предпочитала толстые шерстяные носки, которые не продают в магазине.
мы спустились по скрипучей лестнице в кухню. нас встретил зенненхунд по кличке "лопасть". печь еще отдавала
полные уже каким-то безнадежно-теплым дыханием волны. ты забросила пару кусочков черного хлеба в тостер,
я разбил на сковородку четыре яйца. это был наш обычный осенний завтрак. ты оторвала листик на календаре.
и прочитала:1968 год. Первый полет пассажирского самолета ТУ-154. восход солнца: 06:36. заход солнца:18:00.
долгота дня:11:24.
потом, чуть помолчав, добавила: сегодня кажется есенин родился. я ответил что-то в духе: я люблю есенина, и пошел
сгребать листья в кучи. вечером в саду мы жгли костры. потом, пропахшие дымом и счастливые, мы лежали в кровати.
ты где-то нашла томик есенина и читала вслух, а я сладко спал